Еще одна жизнь, оборвавшаяся в 30 лет…
Хочу рассказать о женщине, чья биография произвела на меня такое впечатление, что я неделю осмысливала узнанное. Не шучу – серьезно!
Расскажу вкратце, наспех, всего лишь чуть-чуть… Хотя вряд ли это получится)))) О ней очень трудно рассказывать кратко потому, что понять эту женщину будет невозможно… но я все же попробую. Может кого-то мой рассказ заинтересует, и он уже более детально познакомится с этой удивительной женщиной, которая еще при жизни была окружена ореолом мифов и легенд, как поклонением, так и ненавистью современников. В своем рассказе (или эссе, если угодно) я не ставлю задачи выставить положительную или отрицательную оценку ее жизни, я даже не хочу намекать каким цветом ее красить: белым, черным, или... красным… Меня она интересует только, как персонаж, как личность, как человек, в котором было столько всего - сил, энергии, шарма, ненависти, любви, идейности, беспринципности, власти, правды и лжи, что хватило бы на несколько жизней…
Итак, Лариса Михайловна Рейснер (1895-1926) – умница и красавица. По свидетельствам очевидцев не один мужчина не проходил мимо нее равнодушно, все(!), представляете, ВСЕ!!! обращали внимание на ее красоту. Высокая, стройная, идеальная белая кожа, зеленые глаза, Кроме того, Лариса талантливая журналистка, волевой командир, борец за идею, большевичка, и в то же время утонченная и изысканная, поэтесса – декадентка, кровавый боец революции. Так много в ней собрано, что в голову не укладывается. Ей посвящали стихи Николай Гумилев, Осип Мандельштам и Борис Пастернак, Не устоял перед ее обаянием художник В.Я. Шухаев, который именно с нее нарисовал картину «Мона Лиза ХХ века». Рейснер одинаково умело могла вести себя со светскими повесами и с грубыми матросами.
Девочка родилась 13 мая 1985 года в богатой дворянской семье. Жила и воспитывалась в достатке и роскоши, с детства ей ни в чем не было отказа. Ну, как же, мать потомственная дворянка Екатерина Александровна Хитрово – из древнего русского рода и приходилась родственницей фельдмаршалу Кутузову, отец Михаил Андреевич Рейснер, происходил, по разным сведениям, то ли от тевтонских рыцарей, то ли из рейнских баронов, то ли из крещеных немецких евреев, но при этом был профессором права. Лариса, как я уже говорила жила в достатке и роскоши, но при этом с золотой медалью окончила гимназию, поступила в Психоневрологический институт, и параллельно еще посещала лекции по истории политических учений в университете. Именно в годы учебы проснулся ее писательский талант. В 1915 – 1916 годах вместе с отцом, она издавала журнал "Рудин", целью которого было освещать, бичевать и высмеивать "все безобразие русской жизни". Лариса изыскивала средства на журнал, подбирала и покупала бумагу, вела переговоры с типографами, объяснялась с цензурой. Кроме того она выступала как публицист, критик и поэтесса… В 1916 году, она познакомилась в кабачке "Привал комедиантов" с Николаем Гумилевым. Что произошло не знает никто, но видимо электрический разряд пробежавший между ними был так силен, что на другой день, они, уверенным шагом, держась за руки, отправились в "дом свиданий", расположенный на Гороховой улице. Через несколько дней, буквально сошедший с ума от страсти Гумилев предложил Ларисе выйти за него замуж. Он ни на грамм не сомневался, что она скажет: "Да", но эта красавица улыбнулась и тоном, не терпящим возражений, произнесла твердое "Нет".
Что очень интересно: Лариса – вся утонченная и изысканная, была внешне воплощение женственности, а внутри была совершенно иной, твердой. решительной и даже резкой. Она словам предпочитала поступки. Любила споры. Всегда находила веские доказательства. Любила побеждать. Особенно мужчин.
В октябре 1917 г. она сразу и всем сердцем приняла революцию и как в омут с головой погрузилась в нее. Занималась сохранением памятников, была секретарем Луначарского... В 1918 вступила в ВКП(б) Тогда же летом 1918 года она отправилась на Волгу и оказалась в Нижнем Новгороде в плавании на бывшей царской яхте "Межень". Очевидец вспоминал: "Она по-хозяйски расположилась в покоях бывшей Императрицы и, узнав из рассказов команды о том, что Императрица нацарапала алмазом свое имя на оконном стекле кают-компании, тотчас же озорно зачеркнула его и вычертила рядом, тоже алмазом, свое имя". Сама Лариса Михайловна говорила: «Мы строим новое государство. Наша деятельность созидательная, а потому было бы лицемерием отказывать себе в том, что всегда достается людям, стоящим у власти» Романтика, роскошь, цинизм, пламенная вера и все это на фоне Гражданской войны... Лариса получила назначение на должность комиссара Волжской флотилии. Там она встретила своего будущего мужа - замнаркома по морским делам Фёдора Раскольникова. С Волжской флотилией Лариса Рейснер прошла весь боевой путь от Казани до персидской границы. В Казани была арестована контррразведкой белых, но ей удалось выбраться благодаря чуду, а также её необычайному самообладанию и хладнокровию. Три года в окопах она голодала, мёрзла, недосыпала, страдала от вшей, и регулярно писала "Письма с фронта", позднее вошедшие в книгу "Фронт". А ей всего двадцать с небольшим!!! Три года такой жизни дают ей право говорить от своего имени смело, прямо, не боясь фальши… Именно там она подцепила тропическую лихорадку, которая мучила ее до самой смерти. Всеволод Вишневский, когда писал свою "Оптимистическую трагедию" (1933), то в образе Комиссара описывал Ларису. Борис Пастернак назвал в ее честь возлюбленную доктора Живаго, жену беспартийного комиссара по прозвищу Расстрельников. О ней ходили слухи... Говорили, что ей была свойственна поразительная бесчеловечность и жестокость - например, "она любила облачаться в платья расстрелянных жертв, а однажды как свидетельствовал поэт Осип Мандельштам своей жене, дала званый вечер в Петрограде специально для того, чтобы облегчить ВЧК арест приглашенных, и несколько часов мило смеялась и танцевала с теми, кого уже поджидала пуля". Но кто знает, где истина!?
Лариса Рейснер и Федор Раскольников поженились, и когда в апреле 1921 после гражданской, ее мужа Ф.Ф. Раскольникова назначают послом в Афганистан, она уезжает с ним как сопровождающее лицо (в то время она была комиссаром Морского Генерального штаба). В Афганистане они расстроили планы английских дипломатов, и добились одобрения российско-афганского договора советом старейшин и мгновенного подписания этого договора эмиром Афганистана. А после тот призывает всех афганцев под страхом смерти вернуться из банд, воюющих в советской Средней Азии. Лариса пишет очерки о востоке, которые войдут в книгу "Афганистан", поет песни с матросами, выезжает на великолепном скакуне… и скучает.
Она уезжает в Москву с уверенностью вытянуть из жаркого Афганистана своего мужа, но Раскольников вызова не дождется. Напротив, от Ларисы приходит письмо с просьбой о разводе. Она увлеклась Карлом Радеком, которым был низкорослым, лысым и носил толстые очки. Но он поразил ее интеллектом, взрывным характером и многочисленными литературными дарованиями. Вместе с ним Лариса уехала в Гамбург и сражалась на баррикадах неудавшейся коммунистической революции. Свои впечатления она описала в книге "Гамбург на баррикадах".
Как-то, шутя или серьезно, ответила на вопрос друзей, в чем счастье: "Никогда не жить на месте. Лучше всего на ковре-самолете". По такому принципу она и жила.
По возвращении из Германии она отправляется в угольные и горные районы Урала и Донбасса. Плод этой поездки — книга "Уголь, железо и живые люди"…
Похоже, она ничего и никогда не боялась, а особенно она не боялась крайностей. Поэзия и политика, любовь и жестокость, красота и героизм не боролись в ней. Она их соединяла в одно, и бросалась в жизнь...
Но эту жизнь оборвала нелепая случайность - стакан сырого молока - сыпной тиф и.. смерть.
Вот ее стихи. Они словно написаны ей о себе самой:
«Сколько обликов у лица,
У голоса – сколько наречий…
И без конца
Земные встречи»
«Пули, миновавшие ее на фронтах, убили всех тех, кто ее любил. Первым поэта Николая Гумилева. Раскольников в 1938 году был объявлен "врагом народа", стал невозвращенцем, ликвидированным НКВД во французской Ницце. Позже погиб в застенках НКВД Карл Радек, "заговорщик, шпион всех иностранных разведок". Можно только предполагать, какая участь ожидала её, если бы она дожила до 37 года… если бы не стакан молока...»
Читать все комментарии (3)
803
4
0
0
